БИОЛОГИЧЕСКИ БЕЗОПАСНО
ФАКТОР ГМО
ОДОБРЕНО ОАГБ
Экологическая инициатива «Изумрудная планета»
Trash Out — мировая карта свалок
Первый в России экопробег электромобилей «Изумрудная планета»
Общественный контроль потребительского рынка
Проект «Русское подворье»
Генофондный банк России
Национальный Центр Сохранения Аграрных Ресурсов
Экология агросознания, или диалог о вкусном мясе
Сбор подписей за «Россию без ГМО»
Отмена постановления 839. Заявление в Верховный суд РФ

 

 
Экология агросознания, или диалог о вкусном мясе

Чтобы объективнее увидеть суть проблемы, нужно изучить ее со всех сторон. Помня эту старую истину, мы представляем точки зрения специалистов различного профиля, придерживающихся зачастую противоположных мнений, но, по сути дела, дополняющих друг друга и многограннее раскрывающих все нюансы поднятой темы. На этот раз с вопросом, который волнует многих, – появится ли в обозримом будущем на столах россиян «родная мясная говядина», мы вновь обратились к известному генетику Юрию Анатольевичу Столповскому с просьбой поделиться своим видением этой проблемы на фоне последних впечатлений, полученных им в ходе череды долгих командировок по маршруту Улан-Батор – Горно-Алтайск – Ярославль – Иваново – Краснодар – Белгород – Турин.

Рассказывая о впечатлениях от командировок в Монголию и на Алтай, Юрий Анатольевич со вздохом сказал: «Думаю, что есть баранину я долго не буду. И вовсе не из-за того, что переел, а потому что такого по вкусу мяса у нас в Москве и области, наверное, сейчас просто не найти. Другого же не захочется».

Но ведь порой всем нам так хочется не просто качественного с точки зрения безопасности для жизни, но и по-настоящему вкусного мяса, а иногда и с особыми, например, лечебными, свойствами. Тем более что в наших научно-исследовательских центрах такие разработки существуют.

- Когда, на Ваш взгляд, россияне смогут найти на прилавках мясо иного вкусового качества? Как продвигается, с Вашей точки зрения, решение проблемы с российским мясным скотоводством?

- Думаю, немногие люди в нашей стране достоверно знают или рискнут точно ответить на этот вопрос с указанием конкретных дат. Когда? В обозримом будущем.

Специалистами различных ведомств уже не раз высказывалось мнение, что в интересах полноценного развития экономики России можно и нужно разводить разных животных, используя различные схемы, создавая, в том числе, и специализированные комплексы (кстати, преданные в свое время «анафеме»).

Как я понимаю, полагаясь на то, что знаю и видел в регионах, сегодня более перспективны проекты, органично вписывающиеся в процессы глобализации. Выгоднее строить гигантские комплексы, так как жизнеспособность любого агропромышленного проекта в России в данное время напрямую зависит от такого понятия, как рентабельность. Деньги вкладываются именно в глобальные проекты. Мо мнение: количество при этом мы, наверное, получим. А вот качество? Вопрос непростой. Я считаю, что крупные предприятия более уязвимы и менее приспособлены для производства, например, качественного мяса. Те же самые проблемы и в молочном скотоводстве.

Содержать поголовье в 20, 50 и даже 100 коров, как, скажем, делают это во многих странах, у нас сегодня нерентабельно. Безусловно, в России есть небольшие частные хозяйства, однако они разводят скот чаще всего для себя или же для локальных нужд, а не для производства. Что касается «средних» предприятий, выпускающих качественную натуральную продукцию животноводства, то они, хотя и существуют, но их постепенно вытесняют с рынка. Особенно заметен этот процесс в радиусе 200 км от Москвы и других российских мегаполисов, где главенствуют земельно-строительные интересы. Процесс отчуждения земли проблемный, сложный. И чаша весов чаще всего перевешивается в пользу строительства элитного жилья.

Поэтому существует перспектива развития российских регионов, где сосредоточен один из основных ресурсов животноводства – естественные пастбища.


- И все же, будут ли успешно развиваться, на Ваш взгляд, малые и средние формы хозяйствования?

- Я бы очень этого хотел. Но пока я еще не видел в России по-настоящему успешных хозяйств «малых форм». Есть фермеры-«фанаты», которые бьются за свою землю, скот. Подчеркну: именно бьются, борются, а не спокойно живут и развиваются. Хотя есть пример нашего ближайшего соседа – Финляндии, где фермер может процветать, имея всего 20 коров. Его дело – только доить, а всю продукцию, включая и навоз, у него покупают за хорошие деньги. Поэтому аграрии в подобных странах больше ничем другим, кроме как своим стадом, и не занимаются. Там не «многопрофильные станочники», а узкоспециализированные профессионалы, четко вписанные в систему производства продуктов животноводства. Это позволяет животноводам нормально жить, содержать дом – благоустроенный коттедж, помогать детям прочно встать на ноги, путешествовать по миру и т.д.

А у нас (если даже на время забыть про нерентабельность «малого стада») такое предприятие сразу сталкивается с многочисленными проблемами. А уж возможность реализовать продукцию малому хозяйству, успешно вырастившему, скажем, мясных бычков – это вообще вопрос особый. И, к сожалению, проблема не только в сбыте. Как бы парадоксально это на первый взгляд ни звучало, но у нас в стране крайне низкий уровень агрообразования. И это основной тормоз, в том числе и при развитии малых и средних форм в животноводстве. Когда человек сталкивается с новыми технологиями, финансовыми системами, новыми животными, идеями и т.д., у него часто просто не хватает знаний, опыта, чтобы всю эту информацию «переварить» и использовать себе на благо. Как правило, мозг его «закрывается», и многие очевидные вещи не воспринимаются. От агрообразования зависит агросознание людей. Мне думается, что в этой формуле кроются и многочисленные беды, и будущие победы российского села.

- Что Вы вкладываете в этот термин – «агрообразование» — и для кого такое образование необходимо?

- Разностороннее знание предмета (в данном случае агрокультуры во всех ее проявлениях) для того, чтобы хватило знаний увязать все имеющиеся слагаемые в единую цепочку или создать эффективно работающую систему во благо собственного и государственного устойчивого развития. Такое образование необходимо и потребителю, и производителю, и чиновнику. Агроуправленцам – в первую очередь. Здесь, по-моему, все ясно.

Но давайте поговорим о представителях «верхушки» этой цепочки – конечного потребителя. Собственно, потребитель своими предпочтениями и должен формировать спрос на качественную продукцию. Но даже на фоне регулярных сообщений маркетологов о том, что есть все основания говорить о тенденции повышения требований российского потребителя к качественным характеристикам товаров, люди в своей основной массе просто хотят «сытно поесть».

Конечно, если мы будем говорить о мегаполисах, то в них, безусловно, сформировался определенный потребительский сегмент, ориентированный на качественные продукты. Их мало, большинство предпочитает идти по пути наименьшего сопротивления. Собственное питание – не исключение. А что преимущественно предлагают нашему потребителю продуктовые магазины? Почитайте внимательно этикетки на товарах: молоко (вернее, напиток из «восстановленного» молока»), скиснуть которому – не судьба, курочки, обработанные хлором, колбаски с красителями, наполнителями и т.д. На продовольственном рынке РФ правит бал пищевая химия. Затем посмотрите статистику, например, по Москве: на первое место выходят заболевания желудочно-кишечного тракта, потеснив заболевания сердца и сосудов.

Много ли при этом россиян осознают, что ПИЩА, ЕДА – это необходимая составляющая качества жизни человека? А ведь стремление получать удовольствие от еды, желание знать, что мы отправляем себе в рот, — это не «буржуйство» и не мода, это нормальное, естественное желание. Но спросите, почему вкусные продукты (натуральные молочные или же мясо от мясных пород скота и т.д.) порой так сложно отыскать на прилавках магазинов – и опять услышите о рентабельности… А рентабельность зависит от чего? И в который раз зайдет разговор про ценовые отношения между участниками рынка, диспаритет цен, таможенные пошлины и др. Взял на днях журнал по животноводству десятилетней давности, а там – все то же самое, все те же проблемы. Ничего не изменилось. Так кто же все это отрегулирует? Сам рынок? Но таким образом можно «регулироваться» еще десятилетиями. Заодно читать и смотреть по телевизору про вкусное «мраморное» мясо удивительных японских коров черной породы.

Необходимо агрообразование населения на всех уровнях – от обычных сельчан до городских потребителей, от фермеров до специалистов высшего звена. А чтобы не потерять будущее, внедрять агрообразование в средних сельских школах, дабы сохранить у поколения «next» способность воспринимать новое и чтить хорошо забытое старое. Вот что нам необходимо.

Агросознание, агрообразование в широком смысле этого слова – это основа для устойчивого развития села, сельского хозяйства. Существует определенная «зашоршенность», штампы, объективные и субъективные причины, догмы, и для их преодоления необходимо «извините за каламбур – «глобальное агрообразование». Вот яркий пример мышления некоторых наших уважаемых специалистов сельского хозяйства. В дискуссиях про отечественный скот (породы) «Быть им или не быть?» я услышал потрясающий, по своей сути, тезис: «Пока в России не будет заявки снизу, от сельчан, на разведение наших отечественных пород, пока их не востребует рынок, — ничего не будет». То есть получается, что принимать решение – как, где и что разводить, должны наши уважаемые российские производственники и крестьяне. Вроде бы все грамотно и правильно. Так, да не так, есть в этом определенная степень лукавства, основанного еще на советском агрообразовании. Потому что возникает вопрос: как может диктовать зажатый со всех сторон жесткими обстоятельствами отечественный сельхозпроизводитель такие вещи, как, скажем, разведение в стране тех или иных пород?

Да не будет у нас при нынешних условиях такого заказа от производства, а значит, не будет востребовано рынком разнообразие пород, разнообразие селекционных форм и т.д.! Не получим мы и качественную говядину, стратегический для России белковый продукт, не обремененный конфессиональными запретами. Такие вопросы должно регулировать, брать под свое крыло государство или представляющие его люди с широким кругозором, умеющие мыслить перспективно, в том числе и глобально. Вот мы и дошли до агросознания управленцев высшего звена, где ошибки обходятся во сто крат дороже ошибок председателей колхоза или сельсовета. От их видения перспектив развития российского сельского хозяйства зависит решение многих вопросов, в том числе и такого острого, как: что более приоритетно – импорт скота или разведение собственных пород?

- Но мы уже закупаем много скота за рубежом.

— Да, закупаем, но для наших просторов это как капля в море. Да, есть за рубежом отличные породы, и селекционная работа налажена там великолепно. Кто же спорит? Поэтому и мясо там едят, как говорят у нас в народе, шикарное. А мы-то что ж – совсем ничего сами не умеем? Или у нас нет специалистов, знающих технологию мясного скотоводства? Знают, да еще как! У нас существуют школы: Левантина в Центральном регионе, Гамарника в Сибири, есть Легошин и другие люди с блестящим образованием, имеющие богатый практический опыт и знающие современный бизнес. Но их единицы, и их опыт пока в должном объеме не востребован.

Хотим иметь вкусное, экологически чистое мясо – нужен научный подход, начиная с анализа всего, что происходит в России и мире. Нужны знания, дающие возможность увидеть проблему во всех ракурсах, дабы не пойти вновь по бесконечному порочному кругу, по которому шли много лет. Ведь и лет двадцать-тридцать назад мы говорили, что у нас нет конкурентоспособных пород, что нужен западный селекционный материал. Завезли. Где он сейчас? Кто его «перерезал»? Демократы, партократы… называть «виновников» можно как угодно, но скота-то нет!

В последние годы опять завозим породистый скот. Информация по импорту скота самая разная. Кто-то говорит, что мы без импорта уже не можем, это «наш крест», кто-то считает, что это бессмысленная трата денег, так как порядка 40-60% импортного скота погибает в наших условиях. Одно скажу: мы очень богатые люди, если можем себе позволить практически «взорвать» европейский рынок скота, поднять цены до 3000 евро за голову. Зачем нам мелочиться, просчитывать какие-то риски, тратить время на адаптацию технологий под российские условия и т.д.? Ничего, еще купим. Пусть это «буржуи» сначала пилотный проект запускают, просчитывают, прокатывают, «обсасывают» задуманное со всех сторон. И лишь потом что-то серьезное начинают. У нас же так исторически сложилось – важен процесс, а не результат. Думаю, что на данном этапе довольны все, и тот, кто продает скот, и тот, кто имеет возможность купить его. Есть реальный оборот денег. Довольны все. Кроме обычного российского потребителя. А он вроде бы тоже в этой цепочке участвует. Отечественной же говядины как не было, так и нет.

Возможно, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, надо выбрать такой путь: если нет у нас сегодня своих селекционных центров по мясному скотоводству, то давайте наймем какую-нибудь западную селекционную службу. Пусть они за нас все делают. Выращивают мясных животных на нашей территории, используют свои селекционные программы. Пусть они наши продовольственные проблемы решают…

Но ведь так и до абсурда дойти можно. А если без иронии, то – если сможем мы наконец получить говядину, используя западные технологии, потенциал зарубежных животных – да ради Бога. Но при этом нельзя забывать про наши собственные породы. А они у нас есть.

- Но мясо у той же калмыцкой породы КРС, к примеру, более жесткое?

Возможно, наше мясо и жестче, и грубее. Но ведь этими вопросами надо заниматься. Тем более что открыты гены, которые отвечают и за мягкость, и за мраморность мяса животных. То есть можно вести селекцию на мраморность и мягкость мяса. И именно с этой точки зрения надо развивать наши породы, используя современные агрознания.

Если мы заимствуем зарубежный опыт, то не следует забывать и про наших юго-восточных соседей. Возьмем, например, Монголию. Ее население 2,7 млн человек, при этом в стране разводится 40 млн мелкого и крупного рогатого скота. Доминирует традиционное животноводство – иное, нежели в Европе. К примеру, в Монголии я увидел семилетнего бычка-кастрата. Зачем, спрашиваю, вы его держите в стаде? А мне ответили: «Мы считаем, что мясо даже десятилетнего кастрата – это то, что нужно, настоящий деликатес». В моем «европейском» сознании, привыкшем мыслить категориями интенсивного откорма, такое не сразу укладывается в голове. Имеет ли право на жизнь такое разведение, если мы говорим о качестве животноводческой продукции? Думаю, да. Возможно ли это в европейской части, где пастбищные угодья ограничены, господствуют совершенно другие технологии и т.д.? Вряд ли. Но мясо-то «позднеспелых» бычков действительно вкуснейшее. Пробовал.

Мне могут возразить: в Монголии несколько иные географические, исторические и другие условия, чем в нашей стране. Но ведь у нас есть и Тува, и Бурятия, и Калмыкия. А Татарстан, Башкортостан с их богатейшими традициями и пастбищами?

- Вы бывали в этих регионах? Как там обстоят дела в мясном животноводстве?

- Интереснейшие животноводческие регионы, и обо всех, к сожалению, сейчас рассказать не удастся. А вот про Туву, которая обладает уникальными возможностями, но не обеспечивает мясом (говядиной) даже собственное население, сказать несколько слов стоит. Тем более что некоторые аспекты развития мясного животноводства в Туве типичны для большинства регионов РФ.

Руководство Тувы прекрасно понимает, что развитие собственного животноводства очень важно для республики, и не только с точки зрения коммерческих интересов и продовольственной безопасности. Не менее важна социальная составляющая этого вопроса. Потеря животноводческих традиций может привести к потере внутренних ориентиров для целого народа. Да и само стремление заниматься животноводством, пусть на локальном уровне, но есть. Тому свидетельство – многочисленные факты, когда люди разных профессий, проработав много лет врачами, милиционерами и т.д., возвращаются к истокам и начинают разводить скот, используя опыт предков.

Сейчас в Туве идет работа по возрождению традиционного животноводства, исследуются собственные генетические ресурсы животных, проходят генетическое типирование тувинские породы. Все эти действия направлены на то, чтобы Тува смогла со временем не только стабильно снабжать мясом собственное население, но и обеспечить им близлежащие регионы. Пусть традиционное животноводство Тувы, отчасти Хакасии, Бурятии и других российских регионов, в свете глобализации никак невыгодно. Но традиционное животноводство, несмотря ни на что, существует в той же Монголии и приносит прибыль. У нас в стране есть много интересного. Разного. И я убежден, что этого «разного» должно быть еще больше. Тогда Россия будет более устойчивым государством и сможет увереннее противостоять разного рода катаклизмам.

Если подвести некий итог, то разнообразный опыт по организации мясного скотоводства у нас в стране есть. Школы есть, и специалисты есть. Мясные породы, и свои, и завезенные, тоже имеются. Обсуждений и дискуссий более чем достаточно. И даже есть намерения – самые серьезные, в том числе на государственном уровне. Так чего же тогда нам сейчас не хватает, чтобы стало житейским делом купить в магазине парную отечественную недорогую говядину? Помимо инвестиций, времени и т.д., по моему мнению, не хватает всеобщего агрообразования.

Но я по жизни оптимист. И, кто знает, может, и возникает долгожданное понимание всех аспектов развития российского агропромышленного комплекса на всех уровнях власти, и у крестьянина «у сохи», и у потребителя в магазине; появится взаимопонимание и взаимодействие сельскохозяйственной науки-практики. И тогда, возможно, все «срастется».

- А насколько, на Ваш взгляд, сегодня наука сотрудничает с практикой?

- Ученые и производственники, по большому счету, разрознены. Наука, по мнению очень многих, хозяйственнику вообще не нужна. Приведу лишь один, пусть очень частный, пример. В соответствии с новым законом о сельском хозяйстве, сейчас в лицензированных Минсельхозом РФ лабораториях необходимо проводить генетическое тестирование животных для определения происхождения, чистопородности стада. Этот тест необходим при получении генофондного или племенного статусов хозяйств.

Генетики дружно тестируют животных, но их отчеты для «практиков» зачастую непонятный набор каких-то «циферок, буковок, графиков». Часто бывая в регионах и занимаясь тестированием животных, вижу, что в хозяйствах порой откровенно не понимают, зачем нужно на это деньги тратить, и воспринимают генетическое тестирование как «лишний побор» денег. (И вновь мы возвращаемся к агрообразованию – уже специалистов среднего звена). А результат генетического теста – это не только оценка качества стада, но и инструмент для селекционной работы, и если им не владеть, то это всего лишь «одна из бумажек» с непонятной информацией.

Многие из тех, кто связан с бизнесом, испытывает в последнее время некое пренебрежение к ученому миру, воспринимая ученых как неких оторванных от реальной почвы «умников» с багажом знаний периода безвозвратно канувших в Лету советских времен. Отчасти это так. Но развитие современного, тем более большого, бизнеса без науки, на мой взгляд, невозможно. Для меня это азбука. Ученые – это не дармоеды, как думают некоторые товарищи, обремененные властью или деньгами. Им надо просто уметь ставить задачи и использовать накопленный годами потенциал. И для этого тоже необходимо агрообразование и соответствующее агросознание.

Журнал о мясной коммерции МЯСО.com, №28 ноябрь/декабрь 2008 года

 

Created by FORM'A © Общенациональная Ассоциация Генетической Безопасности